Опубликовано 24.04.2007 12:00:00 1414 прочтений

О перспективах второго года приоритетного национального проекта «Здоровье»

О перспективах второго года приоритетного национального проекта «Здоровье» замминистра здравоохранения и социального развития РФ Руслан Хальфин беседует с обозревателем «Известий».



вопрос: Руслан Альбертович, вы и ваши коллеги, организаторы здравоохранения, ученые, долго работали над идеологией проекта, но далеко не всем, в том числе и врачам, она понятна. Как вы считаете, то, что получилось на практике, — это и есть то, что вы хотели?

ответ: Тот комплекс проблем, который накопился в здравоохранении, невозможно было решить наскоком. Поэтому мы идем последовательно. Первый этап — ДЛО. Цель была — насытить амбулаторное звено лекарствами, снять наконец эту проблему. По идее, это должно было перенести акценты со стационарной помощи, которая значительно дороже, на амбулаторную. Ведь не секрет, что многие пожилые люди, инвалиды, одинокие и т. п. ложатся в больницу просто потому, что поликлиники раньше практически не лечили — нечем было. Госпитализация среди этих групп действительно уменьшилась, но в целом держится на высоком уровне. Стационары встали в оборону, ведь их финансирование по-прежнему зависит от оборота койки, загрузки и т. п. И хотя все знают, что у нас 25% лишних коек, сокращать их не спешат.

в: Основные шаги проекта были связаны с поликлиниками: их оснастили новым оборудованием, участковым врачам повысили зарплату, провели диспансеризацию бюджетников. Но обычные пациенты пока никаких особых перемен не заметили.

Почему?

о: Ну, как пациент заметит, что на 20% сократились очереди на обследование ультразвуком или на рентген? Или что время доезда «скорой» в среднем сократилось по стране на 10 минут? Это заметно нам, в том числе и по сокращению смертности — на 137 тысяч человек за год. А ведь поликлиники были почти полностью разваленным звеном, хотя именно здесь и оказывается самая массовая медицинская помощь.

И ведь довело их до такого состояния не министерство — это не федеральный уровень, их упустили муниципалитеты, местные власти. Но мы все равно будем продолжать их укреплять. Потому что мы начали, а регионы добавили, стали вкладывать свои средства в дополнение к проекту. К примеру, в стационарах зарплата хоть пока и незначительно, но тоже выросла, хотя на это мы не рассчитывали.

в: Хорошо, укрепили кадрами, оснастили поликлиники. А дальше что?

о: С середины 2007 года начнем аккредитацию и перелицензирование первичного звена. Все поликлиники должны будут получить новую комплексную лицензию на оказание первичной медицинской помощи — по федеральным стандартам.

в: А что будет с теми, кто не сумеет получить лицензию?

о: Те учреждения, которые не будут готовы к лицензированию — то есть не будут иметь всех нужных специалистов, соответствующую материальную базу, всех видов оборудования, не выполнят всех новых требований, — будут из муниципалитетов переданы под эгиду субъекта федерации.

Пусть областная или краевая власть и занимается какой-нибудь ЦРБ, финансирует ее, ремонтирует и т. п., раз не смогла это организовать за 2 года. Цель — поднять уровень первичной медицинской помощи по всей стране, обеспечить права граждан, чтобы человек и в селе, и в городе — и в Хабаровске, и в Калининграде — мог получать одинаковую помощь и по объему, и по качеству, а не по принципу «лопай, что дают».

в: Да, это, конечно, кое-что изменит в поликлиниках, но ведь напрямую не связано со здоровьем народа?

о: А вот когда полностью подготовим первичное звено, с 2008 года начнем специальные федеральные программы по снижению заболеваемости и смертности. Хотим «зацепить» приоритетные направления, которые заставят и стационары реформироваться в целом. Первая из них — программа по снижению смертности от дорожно-транспортных происшествий.

Ведь смерть от травм, аварий и отравлений в структуре смертности у нас делит второе место с онкологией: ежегодно гибнут на дорогах 30-35 тыс. человек. И гибнут в первые часы после аварии — от неправильной организации помощи, отсутствия нужной диагностической аппаратуры, нехватки транспорта. В рамках этой программы планируем в каждой территории переобучить всех, кто оказывает экстренную помощь, а также оснастить новым оборудованием травматологические, нейрохирургические, реанимационные отделения больниц, а «Скорую помощь» — специальными реанимобилями.

в: Но эти задачи требуют участия не только медиков.

о: Вот почему в каждом регионе необходимо создать комплексную программу, чтобы всем было понятно: вот участок дороги, к нему прикреплена вот эта больница, вот эта ГИБДД, вот стоит реанимобиль, вот хирург и реаниматолог, которые в любой момент могут оказать помощь, вот надежная связь с любой точки дороги. Это подтянет и всю травматологию в целом, всю неотложную помощь.

в: Но на первом месте у нас все-таки смертность от сердечно-сосудистых заболеваний. Что будет с кардиологией?

о: Это вторая целевая программа по снижению заболеваемости и смертности от сосудистых заболеваний, прежде всего от инфаркта и инсульта. Сейчас схема такая: ночью случился у человека инфаркт или инсульт, его госпитализируют, и он лежит до утра. Лаборатории ночью выдают только экспресс-диагностику, аппаратура диагностическая закрыта, хирурги — только дежурные. Это все надо менять. Новые терапевты, которых мы сейчас обучаем, должны своевременно выявлять сосудистую патологию, заниматься профилактикой. Врач «скорой» должен правильно диагностировать сосудистые изменения, правильно выбрать тактику транспортировки. И в стационаре все надо делать в первые же часы — и обследование, и шунтирование, стентирование или другую операцию, если потребуется. Значит, все эти службы должны работать круглые сутки.

Нам нужно мотивировать врачей оперировать в первый же час — в ряде территорий, где так и делают, смертность от инсультов и инфарктов намного ниже, чем там, где этого не делают.

в: Вы назвали две программы из четырех. А какие проблемы решают две другие?

о: Подготовлена программа по снижению смертности от отравлений — это тоже наш национальный позор. Для нее необходимо развивать лабораторный блок, укреплять токсикологические отделения, ставить аппараты «искусственная почка». Четвертая программа — укрепление специализированных стационарных блоков родовспоможения. Это позволит еще больше снизить материнскую и младенческую смертность. По всем этим программам за 2008-2009 годы мы оснастим значительную часть хирургических и травматологических отделений, а также лаборатории, отделения реанимации. Деньги на это запланированы в бюджете, сейчас вопрос обсуждается в Минфине.

в: Так вот это все вместе и будет реформой отрасли?

о: Это будет лишь первым этапом реформы.

Мы начали движение: оснастили, обеспечили притоком кадров первичное звено, теперь сертифицируем и лицензируем его. Это позволит существенно повысить качество медицинской помощи, но не путем административного давления.

Одновременно это и подготовка к стратегической реформе, которая потребует изменения экономики отрасли. Но невозможно сделать это одним махом, простым приказом. Для начала будем отрабатывать разные экономические модели в пилотных экспериментах.

Об идеях пилотных проектов в здравоохранении и первых шагах по их реализации мы расскажем читателям в ближайшее время.

Наконец-то рожаем больше, умираем меньше

За первые два месяца 2007 года по сравнению с тем же периодом прошлого года в России почти на 9% выросла рождаемость и на 9,5% уменьшилась смертность. И если первую цифру еще можно объяснить послевоенной демографической волной, которая дает небольшой рост рождаемости примерно каждые 20-25 лет, то снижение смертности специалисты напрямую связывают с улучшением медицинской помощи и особенно лекарственного обеспечения льготников. Смертность начала снижаться в прошлом году и особенно заметно — среди мужского населения страны. Впервые за последнее десятилетие выросла и средняя продолжительность жизни российских мужчин — она превысила 60 лет.

http://www.medtrust.ru/